Версия для слабовидящих+7 (4862) 76-16-39

Екатерина народная

24 июня 2015

Более 40 лет народная артистка РФ Екатерина Карпова служит на сцене Орловского академического театра им. И. С. Тургенева.

Её родители были категорически против того, чтобы дочь пошла в актрисы. «Только через наш труп!» - в один голос говорили они дочери. Мама-актриса и папа-режиссёр как никто знали изнанку красивой театральной жизни. Но их Катя выросла за кулисами и навсегда была отравлена их «волшебной», театральной пылью.

- Я же, считай, родилась на сцене! - улыбается Екатерина Александровна. - Беременная мною мама выходила играть почти до самых родов. Моей первой ролью на профессиональной сцене стала роль… цыплёнка. Мне тогда было пять лет. Чуть позже, в десятилетнем возрасте, я сыграла девочку Леру в спектакле по Арбузову «Иркутская история». Мне заплатили 20 рублей гонорара, и я, абсолютно счастливая, пошла и купила себе куклу.

Частые гастроли и разлуку с родителями маленькая Катя переживала трепетно, но компенсировала печаль импровизированными выступлениями у бабушки в деревне. Со смехом она рассказывает, как вся сельская молодёжь, вооружившись кульками с семечками, устраивалась поудобнее на поленнице, а она устраивала для них представление на зелёной полянке.

- Не помню уже, что я там вытворяла, но все хохотали, - рассказывает Екатерина Карпова. - Уже тогда я чувствовала в себе стремление выплеснуть свои эмоции, как-то самовыразиться. Поэтому, когда окончила школу, вопрос о выборе профессии не стоял. Родители принципиально отказались помогать в поступлении в театральный вуз. Я подобрала себе не совсем удачный репертуар и ко всему ещё замахнулась сразу на столичный ГИТИС. На приёмных экзаменах в комиссии сидела сама Мария Кнебель, народная артистка РСФСР, и после того, как я прочла басню «Заяц во хмелю», она поинтересовалась, почему я выбрала именно эту басню, да ещё и с иронией спросила: «Вы разве любите выпить?!». Помню, я очень обиделась на корифея сцены и ответила, что необязательно быть выпивохой, чтобы сыграть пьяного. Я и до сих пор так считаю! В том и суть нашей профессии - изобразить того, кем ты вовсе и не являешься, да чтобы зритель при этом тебе безоговорочно поверил.

Тогда в ГИТИС не поступила, зато через много лет наверстала упущенное и закончила-таки этот известный вуз, хоть и заочно.

Первый раз на сцену орловского тургеневского театра Екатерина Карпова вышла ещё студенткой 1-го курса Свердловского театрального училища. В то время её отец работал режиссёром в нашем театре, что во многом и определило будущую «орловскую» судьбу молодой актрисы Карповой. И долгое время приходилось доказывать, что она не папина дочка, а молодая, подающая надежды актриса Екатерина Карпова.

- Мне как актрисе, считаю, очень повезло, - рассказывает наша героиня. - У меня были разноплановые роли, и сказать, что ко мне приклеилось амплуа характерной актрисы, не могу. Я играла и королев, и бомжей. Были у меня и роли трагических героинь.

В самом деле, орловский зритель в каких только образах не видел Екатерину Карпову: уморительная Настька в «Мандате» и трагикомическая Анна в «Звездах на утреннем небе», трогательная Серафима в «Блажи» и загадочно-трагическая Мадам в «Папе, папе…», наполненная светом любви Серафина в «Татуированной розе» и властная Кукушкина в «Доходном месте». И в каждой роли ей удавалось создать неповторимый, запоминающийся образ, который «цеплял» зал, заставлял его хохотать и плакать. При этом Карпова рассказывает, как важно не уйти на сцене в самолюбование.

- Бывают у актёра такие моменты, когда в зале во время его сцены наступает тишина, - говорит она. - Тишина не от скуки, а от эмоций, которые актёру удаётся передать зрителю. Зал замирает… И это самый дорогой для меня момент. И вот здесь-то надо быть осторожным - не возноситься, иначе всё провалишь. Зрительный зал - это же как барометр для актёра. Мы всегда чувствуем, что происходит со зрителем.

Екатерина Карпова рассказывает, как впервые ощутила волшебное чувство воздействия актёрской игры на человека. Это была одна из её первых ролей. Спектакль был посвящён Победе в Великой Отечественной войне, и Карпова изображала французскую балерину, спасённую советскими солдатами.

— Бывают у актёра такие моменты, когда в зале во время его сцены наступает тишина,— говорит Екатерина Карпова. — Тишина не от скуки, а от эмоций, которые актёру удаётся передать зрителю. Зал замирает… И это самый дорогой для меня момент.

- Когда я танцевала на авансцене, мой взгляд упал на первые ряды зрительного зала, в которых сидели ветераны, - говорит она. - И я вижу: они плачут! Я играю какую-то маленькую роль, а могу вызвать эмоции, чувства в этих уважаемых людях! Меня это невероятно поразило.

Многие знают, что для актёра самый страшный сон - как он во время спектакля забывает текст роли. Карпова приучила себя к невероятной организованности и ответственности. Признаётся, что однажды от волнения слова забыла, но ловко вывернулась, что, кстати, тоже немалое искусство. Часто приходится и партнёра выручать, а иногда выходят и вовсе курьёзные ситуации, когда смех сдержать практически невозможно.

- Как-то во время спектакля «Восемь любящих женщин», который много лет назад ставил режиссёр Юрий Бурэ, такой курьёз и произошёл, - вспоминает Екатерина Александровна. - Актриса, играющая служанку, должна была выйти на сцену и произнести фразу о том, что, мол, пробки вырубились и света не будет, и мадам велела подать кофе. Актриса опаздывала на выход и, выбежав на сцену, сообщила нам, что мадам велела подать… пробки! Актёры во время этой мизансцены должны были спрятаться за кресла, изображая испуг от темноты. Так вот мы, услышав фразу о пробках, буквально поползли за кресла и долго не могли оттуда показаться из-за хохота.

- Как актёр играет роль, если у него болит голова, зуб, спина? - задаю народной артистке вопрос, который всегда меня занимал.

Екатерина Карпова, не задумываясь, отвечает:

- Всё заглушает сценический адреналин!

Она рассказывает, что как-то шла на спектакль, чувствуя недомогание, а вспомнила о боли только по дороге домой с отыгранного спектакля.

Семь лет назад актриса Екатерина Карпова стала преподавать в Орловском институте искусств и культуры - обучать молодых актёров и режиссёров. Признаётся, что на первые уроки идти было страшновато - преподавателем себя не видела вовсе. А сейчас Карпова благодарит Бога за то, что дал ей такую возможность: она чувствует себя востребованной, имеет возможность поделиться со студентами своим мастерством, своей кипучей актёрской энергией.

- «Но быть живым, живым и только, живым и только до конца», - Екатерина Александровна цитирует строки Пастернака, с помощью которых она объясняет студентам, что есть самое главное для актёра. - Представляете, как сложно быть живым, когда играешь спектакль в сотый раз! Штамп - это же беда для актёра, и избежать его на самом деле очень сложно.

Карпова всю жизнь работала на износ, как говорят, на разрыв аорты, на сцене себя не берегла, поэтому «заслуженный отдых», как она сама называет свою малую занятость в театре сейчас, её не удручает. Многие обыватели и вовсе считают, что у артистов самая лёгкая работа - играй себе в удовольствие. Но на самом деле работа на сцене - это огромный физический и эмоциональный труд.

- Я понимаю, что выкладываться на сцене, как привыкла, сейчас уже не могу, поэтому с радостью реализую свой творческий потенциал в студентах, - говорит она. - А знаете, как интересно видеть своих учениц в тех ролях, которые когда-то играла сама. Для меня это захватывающий процесс! В этом торжество и всепобеждающая, вечная молодость жизни!

Источник: Орел-Регион